Пожилая женщина. Светлый, добрый взгляд.
Камера на штативе, - фотографируется, в руках фотография - портрет мужчины ...

- Всю жизнь с мужем ходили в горы. В горах и познакомились. А тут свалил его инсульт. Вернусь, покажу ему фотки, смотри, скажу, вот, где мы с тобой были в этот раз !

Всем ЛЮБВИ !

21.10.2017 суббота, Семь родников.

Тибет – загадочная страна, еще недавно попасть сюда европейцу было почти невозможно… а потом стало совсем невозможно. Идею поехать подкинул брат, скинув ссылку про российский первопроход северо-западной стены Старшей Сестры. Поскольку этот год мы работаем в Шанхае и поехать на сборы с родным клубом не получилось, идея погулять в Siguniang – горах «Четырех Сестер» - пришлась нам по душе. Тем более что хотя эти горы исторически и этнически являются Тибетом, административно они относятся к провинции Сычуань, поэтому, чтобы их посетить, не надо покупать никакого разрешения, в отличие от Тибета. Название району дают четыре расположенные друг за другом вершины - Четыре Сестры; местное придание не отличается особой оригинальностью и гласит, что четыре девицы окаменели, дабы защитить долину от холодных северных ветров (или, по другой версии, панду и снежного барса друг от друга). Две младшие (5025 и 5276) являются основными объектами треккинга, третья (5355) вроде немного сложнее, на старшую (6250) же пока проложено всего несколько маршрутов.

...мы влезли в какую-то хрень... на самом деле это были джунгли ужасно опутывающие и колючие. В один момент Миша Першин, который шел первым, ухнул вниз сквозь траву, так что его еще на метр не было не видно и не слышно. Мы уже думали все.. Ничего выполз оттуда только колени в крови. В общем, после всего этого ноги наши теперь в таких шрамах, будто мы друг друга бритвой полосовали часа два..

Новый день представлялся в радужных тонах: прогуляемся вниз по леднику, обойдём ледопад и по тропе дойдём до поляны Сулоева.

Насмотревшись на толпы туристов на популярных уральских маршрутах, невольно приходишь к мысли, что ходить надо туда, куда нет нахоженных троп и где, с большой долей вероятности, будешь только ты и природа.

Из манускрипта, найденного в старой Церкви:
Шагай спокойно среди шума и спешки - помни о покое,что спрятан в тиши. Шагай так далеко, насколько это возможно, не отрекаясь. Проповедуй свою правду ясно и спокойно, и слушай то, что говорят другие, отстранённые или даже дураки, потому что и им есть что рассказать. Если будешь сравнивать себя с другими, можешь почувствовать себя пустым и огорчёным, потому что всегда найдутся лучшие и худшие от тебя.

Выполняй с сердцем свой труд, каким бы он тебе не казалася, - это действительно вечная ценность в превратностях судьбы. Будь осторожным в своих начинаниях, потому что мир этот полон обмана и лжи. Но пусть это тебе не заступит правдивых добродетелей: много людей хотят высоких идеалов, а жизнь повсюду преисполнена геройства. Будь собой, и главное не борись с чувствами. Не будь цыничным к любви - перед лицом черствости и разочарований она единственная вечна, словно трава. Принимай с покорностью то, что несут годы, отрекайся без горечи от молодецкого запала. Развивай силу духа, чтобы в наглом несчастье она могла быть у тебя словно щит. Только не терзай себя призраками воображения. Много страхов порождает усталость и одиночество. Придерживаясь здоровой дисциплины, все же будь милостив к себе. Ты - дитя вселенной, и не меньше, чем деревья и звезды, имеешь право быть здесь. Понятно тебе это или нет - поверь, что все есть таким, каким должно быть. Поэтому:, будь в мире с Богом, что бы ты не думал о Божьем существовании. Вообще, чем бы ты не занимался и какими бы не были твои стремления, в уличном шуме и в целом хаосе жизни ты должен сохранить покой своей души. Будь внимательным, старайся быть счастливым. Со всем своим обманом, глупостью и развеянными мечтами, все-таки этот мир прекрасен.
***
Медленно, словно пароход, что после далекого плавания заходит в долгожданный порт, рейсовый автобус въехал в горное село и остановился около обтрепанной станционной будки с выгоревшей на солнце надписью "Безенги". Пассажиры, громко переговариваясь по-балкарски , заторопились к выходу. Я тоже взял свой рюкзак и вышел на залитую солнцем сельскую площадь. Наконец закончились бесконечные ожидания в очередях, галдеж переполненных вокзалов, грохот мощных турбин и моторов. Осчастливленный транспортными средствами, я медленно прихожу в себя. Село пахнет покоем, миром и добром. По обе сторрны улицы тянутся серые из дикого камня заборы - настоящие крепостные стены. Они охраняют покой невидимых жилищ. Вверху, по склону, дома белеют, лепясь к скалам, словно гнезда ласточек, везде, где только можно отвоевать у горы хоть крошечный лоскуток. Там, за стенами этих домов, неизвестная жизнь, со своими радостями и печалями, исконными обычаями и законами. Мне не доступиться к тайнам этих жилищ, но я знаю: неприступность этих стен - обман. Стоит постучать в любую из калиток-бойниц и везде путнику дадут приют, встретят как желаемого гостя, потому что за местными обычаями гость приносит с собой счастье.

- Твое восхищение - обман. Думаешь, здесь люди иные, чем где либо? - сказал кто-то за спиной. - Этими заборами они отгородились друг от дружки,а заодно,и от целого мира. им безразлично все, что там на улице, если это, конечно, не задевает их покой и сытое брюхо.

Я не оглянулся. Я знал,кто это говорит. По серому камню моя тень скользила неотступно за мной и обо всем имела свое, особое мнение. Я уже привык к этому. Я мысленно разговаривал с тем, из тени, и мы часто ссорились, не говоря ничего вслух. Он знал мои мысли, а я его.

- Ошибаешься, - возразил я, - эти люди лучше, чем может показаться на первый взгляд. Они меньше лицемерят, не прячут за красивыми словами и вежливой улыбкой коварные мысли. Они такие же, как и их горы - суровые, а может, даже жестокие, но строгость их - это следствие, а не причина.

- Останемся каждый при своем мнении, - сказал тот, из тени. - Поживем - увидим.

Я поднял рюкзак и пошел улицей.

...или история эктремального ледолазания на примере 90-ти метровой Тырныаузской ледовой сосульки...

По вечерам, когда над Тырныаузом и окружающим его окрестности ущельям Приэльбрусья ложится тьма, в свете электрических фонарей иногда можно увидеть, как по огромной ледовой сосульке зачем-то вверх к небу уже четверть века как поднимаются какие-то странные люди...

Сон прошел под крестом
Из палаточных дуг.
Когда вход ты раскрыл,
Отдирая липучки,
То на небе сверкал
Паргелический круг –
Это в оптике гор
Иллюзорные штучки!