Холодная испарина покрыла мою спину, подпирающую перегородку плацкартного вагона с редким номером 0, когда я явственно ощутил тот факт, что выстиранная парка так и осталась досыхать на батарее центрального отопления в оставленном доме. Теперь только видавшая виды анорачка должна была сохранить жалкое тепло моего тела в суровых условиях Полярного Урала. В висках колотилась только одна мысль – «Это конец!». Я жалобно взглянул на сидящего напротив Женьку; его улыбающаяся физиономия никак не могла облегчить моих страданий. «Ну что, за поехали!» - сказал Женька и решительно крутанул крышку трехлитрового баллона с пивом. Серая весна в телевизоре грязного окна побежала быстрее, а вместе с ней быстрее побежали и мысли; «Ничего, что-нибудь придумаем! В конце – концов, спальник теплый, а днем, пока движешься – не замерзнешь…».

Полярный Урал случился неожиданно. Я не хотела туда. Не собирала рюкзак, не покупала билеты, не читала книг и дневниковых заметок видных путешественников. В тот год я собиралась на другой Север. Но воля, случай, ошибка или сознательное невозражение поехать в конечном итоге и швырнули в поезд Сургут-Екатеринбург в июле 2008 года.
Какая жизнь была до той отметки? Ее не было. Причины, которые приводят туда или куда-то еще, всегда отличаются, но однозначной становится та точка невозврата, после которой полное возвращение к привычному уже невозможно. В череде спасения и разрушения, побегов от себя и к себе приходов уже всё неважно. Потому что всё это осталось, ограниченное той частью территории – тундры и знаков на Полярном Урале.

Фотография Е.Погребняка, остальные - мои.

Весной 2009 года туристы МАИ отдыхали на побережье Карского моря. Свой маршрут начали с полуострова Ямал, пересекли Байдарацкую губу и поднялись на несколько вершин северной части Полярного Урала.