Интервью с Симоне Моро - март 2020г.

Пишет putnik-kz, 23.03.2020 20:32

Знаменитый итальянский альпинист Симоне Моро рассказывает о пекле в своем родном городе Бергамо. Он хвалит польских альпинистов и критикует Дениса Урубко.
Интервью с Симоне Моро - март 2020г. (Альпинизм, денис урубко, зимний К2)
Симоне Моро. Фото Simonemoro.blogspot.com



Якуб Радомский: «Я читал, что каждый житель Бергамо в последние дни утратил кого-нибудь из близких. Вы тоже?

Симоне Моро: Да. Четыре дня назад умер от коронавируса мой хороший товарищ, с которым мы совершали восхождения. Ему было 60 лет. Другой приятель, с которым мы часто летали в горах на вертолете, младше меня на четыре года. Он попал в больницу и сейчас находится на грани жизни и смерти. Это страшно, что они так умирают. Три недели назад я покинул Бергамо и переехал к сыну, который живет в районе Больцано со своей матерью. Мы сейчас там вместе, но в Бергамо остались мои мама и брат с родственниками. Слава Богу, пока они здоровы и чувствуют себя хорошо. Я надеюсь, что так будет и дальше. То, что там происходит: массовая гибель людей - похоже на войну.

Итальянское правительство отреагировало слишком поздно?

Сегодня легко говорить и обвинять наши власти, но я не буду следовать этой волне. Наши власти принимали решения тремя этапами и на это ушло чуть больше недели. Наверное, можно было отреагировать немного быстрее и решительнее, так как они это делают сейчас. Перекрыть все, и тогда, вероятно, зараза не распространилась бы так быстро. Напомню однако, что мы были первой европейской страной, в которой так мощно распространился вирус. Мы стали наглядным пособием для других стран. Власти многих стран приняли решения, исходя из того, что происходит в Италии.

Как ваше здоровье? Сейчас я спрашиваю не о коронавирусе, а о последствиях аварии, которая произошла в январе этого года, когда вы с Тамарой Лунгер пытались пройти зимний траверс двух восьмитысячников: Gaszerbrum I и Gaszerbrum II.

Я чувствую себя хорошо, мне очень повезло. Мы шли к первому лагерю.
После 18 дней утомительной разведки маршрута, мы траверсировали оставшуюся часть ледника. Снежный мост подо мной рухнул, и я пролетел 20 метров вниз. Это примерно также, как если бы упасть с седьмого этажа. Трещина была длинная и узкая. Я помню, что сильно ударился спиной о её стенку, но потом у меня были только синяки на заднице и спине. К счастью, я ничего не сломал. Если что-то и случилось , так это у Тамары, с которой я был связан веревкой и которая задержала меня. Она получила травму левой руки и долгое время её не чувствовала. Вот почему мы решили закончить экспедицию.

Интервью с Симоне Моро - март 2020г. (Альпинизм, денис урубко, зимний К2)
Симоне Моро и Тамара Лунгер.
фото Simonemoro.blogspot.com

Многие альпинисты, с которыми я разговаривал, признавались мне, что были такие моменты, когда они считали, что умрут через мгновение. Вы также попрощались с жизнью тогда?

Нет. Я думал только о том, чтобы задержаться. Я был удивлен, но не шокирован. Я мог думать рационально. Когда до меня дошло, что я тащу Тамару в пропасть, и мы можем умереть оба, я сразу же вонзил ледобур в стену трещины. Такое у меня уже было. Даже в 1997 году, когда мы поднимались на зимнюю Аннапурну вместе с Анатолием Букреевым и Дмитрием Соболевым и на нас обрушилась огромная лавина, я не думал: «Это мой конец». Я пролетел 800 метров, с высоты 6300 на 5500, и казалось, что у меня нет ни единого шанса, но с первой секунды я боролся за выживание. Мне это удалось, мои товарищи, к сожалению, умерли. Они исчезли под лавиной навсегда.

Чем вы руководствуетесь в горах?

Инстинктом. Тем, что подсказывает моя интуиция. Знаю, что некоторые альпинисты, как и животные, могут чувствовать опасность до того, как она наступит. В тот день, когда мы с Тамарой попали в аварию, я проснулся, была прекрасная погода, мы чувствовали себя прекрасно. Мы планировали выйти сразу, так как необходимо было пройти сложный участок . Но за завтраком я сказал Тамаре: «Может быть, не стоит идти сегодня? У меня странные предчувствия". Почему? Понятия не имею, я просто это почувствовал. Так случалось много раз, и я всегда прислушивался к этому голосу. На этот раз впервые в жизни я решил его проигнорировать. И вы знаете, что произошло несколько часов спустя. Я никогда не допущу подобную ошибку снова.

Интервью с Симоне Моро - март 2020г. (Альпинизм, денис урубко, зимний К2)
Фото:sportyakutia.ru

Итальянец не только восходил на самые высокие горы. В 2001 году он спас британца Тома Мура, за что получил премию «За честную игру» ЮНЕСКО

Через несколько недель после того, что с тобой случилось, Денис Урубко предпринял соловосхождение на Броуд-Пик. Это ему не удалось. Позже он объявил, что завершил восхождения на восьмитысячники. Он также дал интервью, в котором сказал: «Часто мои партнеры оказывались балластом. Так было, например, с Симоно Моро и многими поляками на К2 зимой 2018 года». В других интервью он назвал польских альпинистов слабыми людьми и лжецами.

Я возмущен такими словами. Независимо от того, насколько отчасти были правдивы его слова, Денис проявил элементарное неуважение ко всем. Он описал меня так, как будто я многократно был тяжелым камнем в его рюкзаке и не позволял ему идти быстрее. Это хорошее сравнение, верно? Между тем, в этом же интервью Денис перечислил достижения, которые он ценит. Он говорил, что был очень счастлив пройти по новому маршруту на Северный Барунцзе в 2004 году. И я восходил вместе с ним. Идем дальше: он вспоминает, что на него произвело впечатление первое зимнее восхождение на Шишапангму в 2005 году. Он упоминает Петра Моравского, но на вершине вместе с поляком был и Симоне Моро. Мало того - я был лидером успешных зимних экспедиций на Макалу и Гашербрум II, во время которых стоял на вершине вместе с Денисом. Я не понимаю, почему он мог нести вздор о том, что я задерживал его много раз. Могу сказать о себе, что я создал Дениса как альпиниста, я научил его многим вещам и многократно оплачивал его экспедиции и проживание. Я нашел ему влиятельных спонсоров: North Face, La Sportiva, Acerbis. Эти люди доверяли мне и решили его поддержать. Думаю, после того, что он говорил не только обо мне, но и о Доне Боуи, и прежде всего о коллегах из Польши, все возможные компании задумаются, стоит ли ему помогать и дальше. Некоторые из них уже не будут сотрудничать с ним. После интервью Дениса , глава компании Франко Ацербис, который когда-то поддерживал его по моей просьбе, позвонил мне и сказал: «Симоне, что он говорит ?! Этот Урубко спятил ?! Я был с вами в лагере под Аннапурной в 2004 году и видел, что там происходило ".

Интервью с Симоне Моро - март 2020г. (Альпинизм, денис урубко, зимний К2)
Симоне Моро и Денис Урубко.

А что там происходило?

У нас была возможность подняться выше и штурмовать вершину, но у Дениса возникли проблемы с желудком. Я решил вернуться с ним на базу, чтобы он восстановил здоровье. Во время следующей попытки мне пришлось прекратить восхождение, потому что я поморозил стопы. Не потому что у меня не хватило сил. Я вернулся в последний лагерь, а Урубко пошел к вершине один. Это было не так, что я постоянно его задерживал. Когда я прочитал это интервью, я сказал: «Слава Богу, я не поляк». Вы имеете полное право прийти в ярость. Вы дали ему гражданство, вы дважды оплачивали его участие в зимней экспедиции на К2. Вы предложили ему поддержку, вы сделали его известным не только в вашей стране. И теперь он говорит: «Поляки слабые». Или: «Я не признаю первого зимнего восхождения поляков на Гашербрум I в 2012 году, потому что это произошло 9 марта, и, по моему мнению, это не зима». Денис имеет право иметь свое мнение о зиме, но, в соответствии со своим мнением, он играет по другим правилам. Прежде всего, он должен быть благодарен вам и заткнуться. Урубко никогда не говорил мне ничего против или против зимних правил, когда мы лазили вместе 13 лет, потому что знал, что я его за это повесил бы. В этом интервью Денис плюнул в тарелку, которую ему поднесли. Я ценю, уважаю, люблю польских альпинистов так же и, может даже больше, чем итальянцев. Я чувствую себя лично обиженным после того, как он вас изобразил. Вы дали ему так много, а он сказал, что вы дерьмо. Если Денис думает, что он силен, а все остальные - придурки, то пусть остаётся один, платит за своё содержание, экспедиции и снаряжение. Этот человек должен учиться стилю и уважению к другим от таких гигантов альпинизма, как Ежи Кукучка или Райнхольд Месснер, которые никогда не говорили плохо о своих партнерах.

Во время зимней экспедиции на К2, о которой он упоминает в интервью, Урубко решил штурмовать вершину без согласия руководителя Кшиштофа Велицкого. Как вы оцениваете это поведение?

Я думаю, что если ты отправляешьсь в экспедицию в составе большой команды, то можешь действовать только в команде, а не как одиночка, если только не наступит момент, когда кто-нибудь не скажет тебе: «Денис, мы не можем подниматься выше. Двигайся дальше, как хочешь. " Это единственная ситуация, когда ты можешь идти один. Но если есть лидер, есть правила, дисциплина, то нельзя заниматься анархией. Ты не можешь вначале просить, чтобы за тебя заплатили, а затем сказать: « .бись всё это конём, я иду один!». Денис всегда говорит о себе: «У меня менталитет солдата, военнослужащего». Он также совершал восхождения в военном клубе в ЦСКА. Представьте себе, что Урубко повёл бы себя там таким же образом . Он нарушил бы приказ, стоял на своем. Наверное, его сразу бы выгнали, и, возможно даже, он оказался бы в тюрьме. Я сам был офицером итальянской армии, поэтому знаю, что это значит - нарушить приказ.

Я недавно прочитал интервью с Петром Томалой, руководителем программы «Польский Зимний Гималаизм». Он сказал: «Не исключено, что Симоне Моро или Денис Урубко пойдут с нами в очередную зимнюю экспедицию на К2». Вы говорили с ним на эту тему?

Мне приятно слышать такие слова, но сейчас для меня невозможна экспедиция вместе с Денисом. Я человек, который может прощать другим, но сейчас он должен сначала извиниться передо мной и поляками, которых он обидел, а я предполагаю, что он не будет этого делать.

Давайте допустим, что Томала звонит и говорит: «Симоне, мы не берем Дениса, но хотим, чтобы ты работал с нами на К2».

Я конечно не сказал бы «нет». Я бы расспросил о стратегии, планах восхождения на К2. Насколько я знаю, поляки хотят создать две группы - одна готовит маршрут, другая будет штурмовать вершину. В этой ситуации я бы попросил, чтобы работать с самого начала. Мне не нравится, когда в экспедиции кто-то держит меня за осла, провешивает перила. Мне также кажется, что в такой экспедиции не должно быть слишком много участников, что необходимо правильно отобрать людей, а вершину надо штурмовать в немного более легком стиле, хотя здесь можно и подискутировать. Я мечтаю, чтобы на зимний К2 взошёл поляк. На самом деле. Я совершил первые восхождения на четыре зимних восьмитысячника, но считаю, что вы просто заслужили это. Было бы неплохо, если бы я мог помочь в этом, но пока я не говорил конкретно об этом с Томалой. Я написал ему в Facebook по этому поводу, так как в этом интервью журналист говорит: «По словам Симоне и Дениса, март - это не зима». Это неправда, я это отрицаю. Вздор, что мы с Тамарой решили пройти траверс Гашербрумов только потому, что, если бы мне это удалось, я бы считал себя первым зимним покорителем Гашербрума I. Эта вершина уже была пройдена зимой, и поляки сделали это. Денис может сказать, что земля плоская, но это не изменит науку или историю. Это астрономическая зима, и если кто-то встанет на вершине К2 15 или 16 марта 2021 года, то он станет его первым зимним покорителем. Если это произойдет и кто-то позже захочет изменить правила, то это нормально. Но вы не можете изменить правила во время игры. Кроме того, я был много раз в марте на леднике Балторо под K2. Уверяю вас, что там чертовски холодно и дует ужасный ветер.

Интервью с Симоне Моро - март 2020г. (Альпинизм, денис урубко, зимний К2)
Симоне Моро. Фото - sportyakutia.ru

Вернемся к вашему возможному участию в экспедиции на К2. Как насчет сна вашей жены?

Ей снилось, что я умираю под этим пиком. Вот почему какое-то время я не хотел идти туда. Тем не менее, я думаю, что сны похожи на йогурт. Через некоторое время срок их действия истекает.


Что сделать, чтобы взойти на К2 зимой?

Вы должны быть как можно лучше натренированы и акклиматизированы. Необходимо подниматься как можно быстрее, когда погода хорошая. Хорошая идея - акклиматизироваться на другой вершине, хотя я не обязательно делал бы это в Южной Америке. Если я отправлюсь на Аконкагуа, там проведу некоторое время на высоте почти семь тысяч метров, а затем перееду из Южной Америки в Азию, то пройдет 15 дней, прежде чем я доберусь на базу под К2. Это много. Можно, например, взойти на какой-нибудь семитысячник Непала, а затем переехать в Пакистан.

Вы говорите о хорошей подготовке, тренировках и оперативности. Кроме того, вы известны тем, что тренируетесь до изнеможения. Этого не хватало Томашу Мацкевичу, который умер в 2018 году на Нанга Парбат? В одном из интервью вы говорили об этом.


Когда в 2016 году мы первыми в истории взошли на зимний Нанга Парбат (кроме Моро на вершине были испанец Алекс Чикон и пакистанец Мухаммед Али Садпара – прим. редактора), Томек не смог смириться с тем, что кто-то смог сделать это раньше и начал нападать на меня. Он стал другим человеком. Я думаю, что тоска и, возможно, депрессия привели его в такое состояние. Сегодня во мне нет больше злости на такие моменты и слова. Я помню, как мы встретились с ним под Нанга Парбат несколько лет назад. На базу пришел мужик с очень тяжелым рюкзаком. Мне было интересно, когда подойдет его караван, только он и его дружок Марек находились здесь. Они собирались на восхождение. Томек был мечтателем и очень милым человеком. Однажды я попросил своего повара приготовить побольше и принести им еду. Они ели все, были страшно голодны. Томек, наверное, был недостаточно быстр в горах, но я уважаю его стиль действий. На Нанге в тот неудачный год он провел 12 дней подряд на большой высоте. Зимой это много. Это была не лучшая стратегия, но я понимаю, что он шёл к цели таким образом. Я думаю, что Кшиштоф Велицкий или другие лидеры под К2 этого бы не допустили, но Нанга Парбат - это гигантская гора. Я не буду больше говорить, потому что не хочу судить мертвых. Я знаю, что такие интервью читают их жены, матери и дети. У меня тоже есть семья. Если кто-то начнет говорить обо мне плохо после моей смерти, то это воспринималось бы болезненно моими близкими и стало бы для них ужасным испытанием. А Томек? Я буду помнить его как человека, которому было тяжело в его жизни, но он нашел трамплин, правильный путь и умер, стремясь к свое мечте.

******

Симоне Моро - итальянский альпинист , совершивший первые в истории зимние восхождения на четыре восьмитысячника. 14 января 2005 года вместе с Петром Моравским он поднялся на Шишапангму (8027 м), 9 февраля 2009 года взошёл на Макалу (8463 м) с Денисом Урубко, 2 февраля 2011 года с Урубко и американем Кори Ричардсом , взошёл на Гашербрум II (8035 м). ), и 26 февраля 2016 года он достиг вершины Нанга Парбат (8 126 м) вместе с Алексом Чиконом и Мухаммедом Али Садпаром. Уроженец Бергамо, Моро взошел на восемь разных восьмитысячников, четыре раза был на Эвересте (8848 м.д.).В прошлом он был офицером итальянской армии, горным гидом и тренером по плаванию. Он написал несколько книг о горах.

Интервью для портала https://www.onet.pl/sport/ брал журналист Якуб Радомский
Перевод Константина Гузовского

113


Комментарии:
1
Попкорн приготовил:) Поехали:)))

0
Кукушка взошёл на 5 восьмитычников зимой

3
Сегодня, 24 марта, альпинисты отметили день рождения «одного из величайших альпинистов, которых когда-либо видел этот мир».

Привожу сообщение, появившееся сегодня в Интернете на английском языке, и не в Польше.
«Born on this day, 1948.03.24; Jerzy Kukuczka, one of the greatest mountaineers this world has ever seen.
Kukuczka was a Polish climber, who ascended Tirich Mir East-Peak in 1978, Lhotse in 1979, Everest in 1980 (new route), Makalu in 1981 (new route), Broad Peak twice (1982 and 1984 by a new route), Gasherbrum II and Gasherbrum I in 1983 (both by a new route), Broad Peak Central during the new route to Broad Peak Main in 1984, Dhaulagiri I and Cho Oyu in winter 1985, Nanga Parbat in summer 1985 (new route), Kangchenjunga in winter 1986 (first winter ascent), K2 in summer 1986 (new route), Manaslu in autumn 1986 (new route), Annapurna I in winter 1987 (first winter ascent), Shisha Pangma in autumn 1987 (new route) and Annapurna I East-Peak in 1988 (new route by the South face). He was the second person who ascended the fourteen Main-8000ers and the only one until 2013 (for more than 25 years), who finished them within eight years. He died in 1989 after a fatal fall during the attempt to ascend the then unclimbed Lhotse South face, aged 41.»
„Nie jesteś drugi, jesteś wielki”

Далее небольшие пояснения.
21 января 1985 года Ежи Кукучка и Анджей Чок поднялись на Дхаулагири, став первыми людьми, взошедшими на этот восьмитысячник в зимний период.
16 февраля 1985 года Ежи Кукучка, будучи лидером экспедиции, поднялся на на Чо-Ойю по Юго-Восточному контрфорсу вслед за Бербекой и Павликовским (первопрохождение маршрута да ещё и в зимний период).
11 января 1986 года Ежи Кукучка в двойке с Кшиштофом Велицким поднялся на Канченджангу по классическому маршруту, став первыми людьми, взошедшими на этот восьмитысячник в зимний период.
3 февраля 1987 года Ежи Кукучка вместе с Артуром Хайзером поднялся на Аннапурну по Северной стене, став первыми альпинистами, взошедшими на этот восьмитысячник в зимний период.
Ежи Кукучка установил рекорд в программе 14х8000, пройдя 14 восьмитысячников за 7 лет 11 месяцев и 14 дней. Этот рекорд продержался 26 лет, вплоть до 2013 года.

Что касается сообщения о том, что Симоне Моро - единственный альпинист в мире, поднявшийся на 4 восьмитысячника зимой, то выходит это пиар, исходящий,скорее всего, от него. Готовя эту статью, не проверил достоверность этого сообщения. Сильно не бейте.

3
*Я совершил первые восхождения на четыре зимних восьмитысячника*

Эти слова Море написаны в вашем посте выше. А не что он - "единственный альпинист в мире, поднявшийся на 4 восьмитысячника зимой".
Смысл этих предложений - разный.

8
Истина как всегда где-то посередине. В чем-то Симоне прав, в чем-то нет.
Денису, конечно, стоило быть сдержаннее, нежели включать стиль прапорщик-правдоруб.
Ведь Урубко многим обязан Моро, это именно Симоне впервые вытащил его в Гималаи. Но на Эвересте в 2000-м Симоне заплатил только за свой пермит, а Урубко выручил кто-то из россиян, случайно встретившийся в Непале и выручивший его на 10000$. Такая вот удача, а без нее Денис имел право дойти только до Ю.Седла, кто знает, как бы сложилась его восходительская судьба без того безкислородного Эвереста? А тут у тебя уже есть какой-то приличный багаж для привлечения спонсоров. Вот она реальная помощь Моро, как можно про это забыть? И прочие затраты по экспедиции - на деньги Моро. И хотя бы это должно было заставить Дениса промолчать по поводу Симоне, даже если он в чем-то прав. Вот кто его тянул за язык?
Но вот Симоне утверждает: "Тем не менее Урубко никогда не говорил мне ничего против или против зимних правил, когда мы лазили вместе 13 лет".
А мне вот, хоть мы были всего лишь шапошно знакомы, Денис такой вопрос задавал: "У меня вопрос по поводу статистики альпинизма на постсоветском пространстве. НАсколько я владею ситуацией, то ни одного зимнего восхождения на восьмитысячники альпинисты
бывшего СССР не совершали. Имею в виду не календарную, а "климатическую" зиму в
Гималаях. По общему мнению (Велицкий, Месснер, Куртика и т.д.) она начинается 21
декабря. Каково Ваше мнение? Заранее признателен, Денис Урубко". Т.е вопросом этим он интересовался, и тогда, в 2007-м, видимо, больше склонялся к польскому мнению с их выдуманной "астрономической" зимой. Так что к "климатической" зиме по общепринятым представлениям, Денис пришел не просто так, а после достаточно серьезных раздумий. И это его право так думать и Симоне здесь ему точно не указчик.
Ну и вот этот пассаж: "Этот человек должен учиться стилю и уважению к другим от таких гигантов альпинизма, как Ежи Кукучка или Райнхольд Месснер, которые никогда не говорили плохо о своих партнерах", ну совершенно излишний, памятуя Нанга-Парбат и последующий скандал после истории с Гюнтером. Вот уж посоревновались участники тогда в обливании друг друга помоями.
Некрасиво все это, надеюсь, эта история заставит Дениса быть сдержаннее.

-1
++И это его право так думать и Симоне здесь ему точно не указчик.++
Право Урубко так думать никто не оспаривал. Не понравилось, когда он стал указывать другим, что и они должны думать так же.
Классическая иллюстрация на тему:"Со своим уставом в чужой монастырь".

0
Мне, например, не указывал, а спрашивал: что я думаю по этому поводу. Кому-то другому указывал или Вам, например? Есть свое мнение - он его отстаивает, что здесь неправильного?

3
Полякам указывал.
++Есть свое мнение - он его отстаивает, что здесь неправильного?++
Ну да, приехал человек в Польшу:
" А что это Вы по европейскому времени живете, давайте по московскому."
Или
"А что это Вы по католическому обряду молитесь, давайте по православному."

Мнение у него такое и он его отстаивает - что тут неправильного? :)


6
Очень интересное интервью!

7
Скучное интервью....
Заканчивается эпоха этой замечательной плеяды горовосходителей...
Будут писать мемуары...
Придут другие, надеюсь что новая команда зимних снежных барсов, подключится и достигнет результата и на восьмитысячниках....

0
А где прочитать то самое интервью Урубко?

Здесь был спам


0
> Денис Урубко: мне не нравятся горы.

В принципе после такого высказывания - больше и читать-то там особо нечего... для меня.


1
когда двое обиженных третьим начинают этого третьего обсуждать - объективности ждать не приходится

0
"Начинают"? Тут, как в драке, кто первый начинает, тот получает сполна.

-1
отнюдь, "если понимаешь что драка неизбежна - бей первым" (с)

4
То есть, своим вторым утверждением вы опровергаете своё же собственное первое. Будьте, пожалуйста, последовательны.
Кстати,сами польские альпинисты (а не приведенная выше пресса) сдержанно относится к выпадам Урубко. Да вы и сами могли убедиться по пресс-конференции Адама Белецкого в Москве. Она отличалась в лучшую сторону от пресс-конференции Урубко в той же Москве. Вы сами это отметили. В Польше Урубко по-прежнему популярен. До пандемии его приглашали на радио, телевидение, всевозможные встречи, конференции и т.д. А Польский Клуб Альпейский - это вообще его закадычные друзья. Новый руководитель программы Томала не исключает его участие в будущей экспедиции на К2, не ставя никаких условий. Тем не менее, Денис продолжал с солдатской прямотой рубить, рубить и рубить сук, на котором сидел. Нет, заваруху начал именно он. Поляки терпеливы, очень терпеливы. Программа зимних восхождений на восьмитысячники и общая история к этому приучили.

3
разница в 10 лет и разные условия.
Дениса жизнь гоняла сначала по СССР, потом по бСССР, потом по Европе. Адам всю жизнь в Польше.
кстати, я нашёл в них скорее больше общего чем разного.
что же до высказываний - то да, они оба прямолинейны но иногда именно это и подкупает.
не хочу обсуждать кто из двух (СИмоне или Денис) больше несправедливых слов сказал, Бог рассудит.
но вот часто замечаю, что глаза-в-глаза некоторые разговоры лучше проходят (и не только у меня). возможно, потому что люди всё же сдержаннее и взвешеннее в таких ситуациях. а уж как журнашлюшки умеют раскручивать людей на "откровения" - полагаю Вы знаете не хуже меня.

Здесь был спам

8
А мне кажется, что вонь идёт именно от вас.

2
Да ... тяжело быть первым, и в бою и после . Еще не известно где труднее и где ломает сильнее ... вот уж действительно в тему :огонь , вода и медные трубы ..

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru